Смерти постмодерна

Философы-постмодернисты провозглашают «смерть» культуры, крах и кризис основных ценностей. О чем идет речь и как их идеи пересекаются с другими мыслителями?

Человек

Бог

Мораль

Онтология

Философия

Будущее

Прошлое

Разум

Сердце

Творчество

«Человек умер». История знает разные идеалы человека. Так, в Средние века идеалом был святой, который на основании веры познает божественное и человеческое. Соединяясь с Богом, он не может передать свой опыт. Бог невыразим (идея апофатического богословия). Но здесь знание все же обретается в акте веры, и без этого акта человек обречен на пребывание во лжи. Вопрос соотношения знания и веры решается именно таким образом: «Я знаю, чтобы верить, и верю, чтобы знать» (блаженный Августин).

В эпоху модерна, которая начинается с рационализма, чувства, в том числе и религиозный опыт, подвергаются сомнению. Я сомневаюсь, следовательно я мыслю, я мыслю, следовательно я существую (формула Декарта). Чувствам нельзя доверять, они могут обмануть – с этого начинает свое размышление Декарт. Ведь, например, если я ничего не вижу – это не значит, что ничего нет… Первопроходцы модерна исходят из того, что необходимо создать такую культуру мышления, которая бы позволяла найти объективную истину. Без личного пристрастия, без личного мнения. Таким образом, появляется наука, которая является молодым изобретением – ей фактически несколько веков.

В эпоху модерна выдвигаются и другие идеалы: 1. Гуманизм и антропоцентризм. Человек признается высшей ценностью. Его природа – положительная, хорошая, добрая, конструктивная (здесь видим попытку преодолеть средневековую «медитацию» на тему греховности человека). Человек – центр притяжения всего, а не Бог (переход от теоцентризма). 2.Прогресс. Античное представление о времени и ходе истории – это круговорот. Вспомним миф о Сизифе и идею вечного возвращения у греков, библейскую книгу Екклесиаста у евреев, инь и ян у китайцев, колесо сансары у индусов – ряд символов можно долго продолжать… С приходом христианства меняется представление о времени. Блаженный Августин, опираясь на Библию, указывает на линейное представление. Время – это линия: вот было начало – сотворение мира и человека, а вот – конец в Апокалипсисе. В эпоху модерна линия становится вертикальной. Появляется идея прогресса, которая вытекает из идеи гуманизма. Если человек положительный и конструктивный по своим потенциалам, значит, он может построить лучший мир. Остюда грандиозные эксперименты модерна, которые вылились в появлении концепций построения рая на земле, например, социализма. 3. Нравственность. К людям надо относиться гуманно, по-человечески (этика здесь берет свое начало в гуманизме). Если средневековая нравственность опирается на христианскую этику, то в модерне параллельно с ней появляется атеистическая нравственность, основанная на гуманизме (формула Достоевского «Если Бога нет, то все позволено» есть пример не атеистической нравственности, а атеистической безнравственности).

В итоге, идеал человека в эпоху модерна выглядит так:

Рациональный

Прогрессивный

Конструктивный

Нравственный

Ищущий истину

И этот идеал терпит крах в постмодерне. Фуко говорит: «Человек умер». Это перифраз ницшеанского «Бог умер». Такой идеал, который предлагает модерн, недосягаем… Жизнеспособным показал себя другой тип человека. Он назван человеком массы (Ортега-и-Гассет), человеком-роботом (Э.Фромм), постчеловеком.

Это существо не рациональное, разумное, а практичное. Оно интеллектуально примитивно, но знает свою функцию и старается ее более-менее хорошо выполнять. Не надо думать, надо знать, с кем наладить связи, где подписать такой-то документ, с кем договориться. Здесь не нужна философия и наука, здесь не нужно искусство – здесь надо быть просто практичным и организованным. Человек превратился в функцию, и чем лучше он ее выполняет, тем больше шансов у него занять главенствующую позицию в иерархии. По-настоящему умный, мыслящий человек не может продвинутся по карьерной лестнице, и если он все же делает карьеру, то это есть измена своим принципам.

Идея прогресс потерпела крах. ХХ век – это век страшных войн и кровавых экспериментов, когда цивилизованный человек показал себя чудовищем. Великие эксперименты построения рая на земле потерпели крах. Доминирующее чувство современников – это ожидание катастрофы или даже конца света. Оптимистический взгляд на прошлое – нонсенс, исключение, недоразумение, а порой и откровенная глупость. В этом – «смерть будущего».

«Бог умер». С одной стороны, мы живем в атмосфере религиозного подъема, с другой, даже в рамках традиционных религий возрождаются самые примитивные архаичные верования, то, что названо в религиоведении ранними формами религии. Модерн, эпоха, которая опиралась на науку, закончился эпохой мракобесия – постмодерном.

Вера в близость Бога подорвана. Бог – из области духовного, но сам факт духовного, нематериального мира не может быть доказан. Поэтому вера – дело опасное, ты доверяешь тому, что по определению не может быть доказано. И где здесь критерии истины и лжи, да и есть ли они вообще? Духовный мир обусловлен существованием души и духа, но что собой представляет душа и что представляет дух – это полно неясностей и противоречий в самом христианстве. Кроме того, мало кто уловил тот переход в антропологии, который произошел. Если в Средние века человек – это тело, душа и дух, то в эпоху модерна он – это тело. А душа – это психика, но психика материальна, поскольку является производным работы мозга и нервной системы. И уже сейчас, в наши дни, один из выдающихся проповедников православия Андрей Кураев говорит, что душа проявляет себя в психике (хоть и выходит за ее рамки). Я знаю одного священника, который параллельно является практикующим психотерапевтом. Он снимает рясу и совершенно светски консультирует клиентов. И когда он психолог – он опирается уже не на средневековое представление о человеке, а на идею материальности психики, которая лежит в основании психологии. И в итоге идея души сливается в его практике с идеей психики. И в этом плане становится понятно, что дух и душа в каком-то другом смысле, не как психика – то, что нельзя проявить, а вот психика – проявна, и можно объяснить «многообразие религиозного опыта» в виде психических процессов. В основании религий лежат архетипы, в том числе и архетип Бога. Какая-то иная душа – не психика – не обнаружена.

Мы живем в атмосфере не настоящих чудес, а рукотворных. Харизматия как постмодернистское течение в христианстве – это иллюзия чудес. Это ответ на то, что «Бог умер», попытка найти Бога с помощью новых путей. То, что происходит на собраниях харизматов, обусловлено социальной психологией. Но это выдается за благодать, за переживание Бога. В эпоху постмодерна понятие «трансцендентное» – ключевое понятие. Бог недоступен, за пределами мира. Идея Бердяева в том, что Бог не может проявить Себя явно, что он проявляет Себя неуловимо, где-то в глубинах души (но это все же так неуловимо, что не делает этот опыт настоящим аргументом доказательства Его существования), потому что Бог не хочет лишить человека свободы, что человек должен свободно избрать Его, даже когда нет доказательств его существования. Иными словами, даже в среде религиозных философов мы видим, с одной стороны, пламенную веру, с другой, переживание этой недоступности Бога. Кроме того, ХХ век – это век страшных войн и потрясений. Если Бог есть любовь, почему он допускает страдание детей? Это вопрос Достоевского, и это самый главный аргумент атеизма.

Христианство не смогло исторически победить, хоть внешний ход событий говорит о его победе в Средние века, хоть сейчас мы видим колоссальный его рост. Победило явление массового христианство, которое есть игра в подлинное христианство, имитация. И ситуация безнадежна.

«Смерть онтологии». Великий русский философ Александр Зиновьев говорит о социальном законе соотношения подлинности и кажемости. В соответствии с ним, любой социальный объект имеет две группы признаков: 1) такие, которые характеризуют его вне зависимости от его стремления выглядеть выгодно для себя; 2) такие, которые характеризуют его в том виде, в коком он стремится себя показать другим. Кроме того, объект стремится скрыть первую группу признаков и всячески раздуть вторую. А это значит, что ложь – закономерна. Ложь конструктивна, а правда деструктивна. Если ее допустить, она разрушит порядок вещей. И нельзя никакой порядок вещей создать не на лжи. Правда не может ничего родить. Ложь – родила все. В основании всей нашей культуры и в основании всех наших отношений лежит лежит грандиозная ложь. То, что у Бэкона названо идолами театра, стало идолами постмодерна. Зиновьев анализирует такой аспект социальной реальности как «символический», «вводящий в заблуждение», «имитационный», «показной» и «театрализованны» (СВИПТ).

Ключевое понятие философии постмодернизма – «симулякр». Симулякр – это симуляция чего-то. Это о чем-то, но не что-то. Бодрийяр, который разрабатывал в философии это понятие, говорит, что постмодернистская культура наполнилась «абсолютными симулярками». Это симулякры без первоисточника. Т.е. они симулируют то, чего нет на самом деле. Мир симулякров – это мир, в котором погрязла современная западная культура. То явление, которое условно можно назвать массовой культурой, плодит абсолютные симулякры в огромном количестве. Сам язык стал набором не слов, за которыми стоит какой-то смысл, а набором симулякров. Абсолютными симулякрами, например, являются понятия «демократии», «тоталитаризма» – да и почти все понятия современной юридической науки. В других науках мы тоже наблюдаем обращение к симулякрам, грандиозную имитацию истины. Да и само слово «истина» разоблачают в наше время как один из симулякров. Пилатовский вопрос «Что есть истина?» в постмодернистском контексте озвучен так: истины нет, есть игра слов. Постмодернизм видит реальность как Текст.

«Смерть философии». Модерн породил сотни гениальных философов. Постмодерн породил десятки. И это не связано с тем, что постмодерн себя не реализовал. В нашу эпоху появятся и другие гениальные философы в будущем, но все же эта эпоха породит их как исключение. Большая часть философов, настоящих, а не этих жалких имитаторов, которые читают философию в вузах, обречена на вымирание. Постмодернистская культура – это культура упрощения, чтения великих мыслителей в сокращении и по афоризмам, опримитивления их. Это культура чувства, но не мысли, дионисического, но не аполлонического. Мы живем в эпоху, когда думающий человек не нужен. Он деструктивен. Мы живем в эпоху практичных людей. Философия стала особенно ненужной, и тот факт, что сейчас ею занимаются многие, только подтверждает это. Философия стала способом человека массы имитировать свою элитарность. Он делает ее маленькой, он сводит ее до своего примитивного уровня. Он цитирует бесконечно великих философов, но он никогда их не читал, он просто нашел эту фразочку в социальной сети и решил ее «перепостить». Философия стала ненужной, потому что она является элитарным занятием, занятием, на которое способны только люди элиты, она является образом жизни. Но человек массы вытеснил ее из своей жизни.

«Смерть прошлого». Прошлое умерло. История искажена. Что знают об истории люди? Я проводил неоднократно опрос среди студентов. О советском прошлом они говорят, что там были одни репрессии и все были одинаковы, про царское время они говорят, что там были казаки и крепостное право, про Средние века они говорят, что там были крестовые походы и инквизиция, а в античности была Римская империя и пирамиды… Это все. Историография ведет себя как проститутка, которая ложится под победителя. Правда о прошлом не нужна, потому что правда вообще не нужна.

«Смерть сердца». Эрих Фромм называет человека эпохи постмодерна – психологическим роботом. Человеком-роботом. В Средние века был ориентир на человека, который познает истину в религиозном опыте. В модерне – ориентир на науку и Разум. Постмодерн – это бердяевское «Новое Средневековье», здесь чувство становится доминирующим. Но только не чувство, а притворство. Человек-робот воспитал в себе культуру притворства, но не чувства. Его внутренний мир разорван с внешним. Он почти не испытывает то, что Маслоу называет пиковыми переживаниями. Человек массы – существо безтворческое, но говорящее о творчестве («смерть творчества»). Путь самоактуализации закрыт для него. Но самоактуализация  это проявление внутренних потенциалов, творческих и просто человеческих (свобода, любовь, счастье, радость). Не умея чувствовать в глубине, человек массы опирается на внешние эмоции. Он не любит, но плачет, глядя на любовь героев дешевого сериала. Это не его чувства. Человек массы в плане эмоций – это не огонь, это тлеющие угольки.

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *