Что такое массовая культура?

Автор: Павел Минка.

Страшное, грубое, липкое, грязное,

Жестко тупое, всегда безобразное,

Медленно рвущее, мелко нечестное,

Скользкое, стыдное, низкое, тесное,

Явно довольное, тайно блудливое,

Плоско смешное и тошно трусливое,

Вязко, болотно и тонно застойное,

Рабское, хамское, гнойное, черное.

Изредка серое, в сером упорное,

Вечно лежачее, дьявольски косное,

Глупое, сохлое, сонное, злостное,

Трупно холодное, жалко ничтожное,

Непереносное, ложное, ложное!

Зинаида Гиппиус

 

О массовой культуре написано многое. Это явление, с которым мы сталкиваемся повсеместно. Мы живем в его условиях. Но при этом почти никто до конца не понимает, что собой представляет массовая культура. Основная ошибка вызвана тем, что рамки массовой культуры очень сужают, сводя ее до крайне примитивных явлений, но на самом деле она охватывает и те сферы, которые признают элитарными.

Сущность массовой культуры заключается в следующих словах Ницше: «Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий все маленьким». В ходе социальной революции, которая названа у Ортеги-и-Гассета «восстанием масс», во всех сферах культуры начал доминировать человек массы – примитивное существо со стандартизированным мышлением, духовный плебей, «в сером упорный», живущий в соответствии с эмоциональными шаблонами. Став доминировать во всех сферах, он принес в них посредственность. Но, что самое важное, он приложил все усилия, чтобы переделать эти сферы под себя. Он создал то, что называется массовой культурой – создал для того, чтобы поддерживать свое примитивное состояние, а также с целью воспроизводства таких же людей массы. Иными словами, массовая культура служит колбой, в которой выращивают человека массы. Подробно об этом типе человека (иначе его называют человеком-роботом или постчеловеком) написано у Ортеги-и-Гассета («Восстание масс»), Фромма («Бегство от свободы», «Душа человека», «Иметь или быть»), Зиновьева («Глобальный человейник») и у некоторых других авторов.

Такой подход расширяет список массовой культуры и включает в него даже те явления, которые противопоставляются ей. Скажем, систему образования, которая по своей сути призвана к перекраиванию детей с целью создания настоящих людей-роботов. Мне могут возразить, что система образования приобщает к элитарной культуре. Под элитарной культурой я понимаю высокую культуру, которая формирует и поддерживает другой тип человека – условно его можно назвать духовным аристократом (выразителем духовного аристократизма был Бердяев, о чем можно прочитать во многих его трудах, например, в «Философии неравенства» и «Смысле творчества»; другой пример такого типа человека – это Александр Зиновьев). Но здесь мы сталкиваемся с одной особенностью массовой культуры: когда она вбирает в себя элитарную культуру, то трансформирует ее, опримитивляет и опошляет. «Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий все маленьким». Маленький человек даже высокое делает маленьким. Это хорошо видно на примере социальных сетей, которые представляют собой разгул человека массы. Личные страницы в социальных сетях, информация, которую плодят пользователи (статусы, цитаты, которыми делятся с друзьями, медиа-информация), – все это, как правило, является парадом примитивности, породой доходящей до пошлости. Массовая культура часто бывает пошлой. Не всегда, но часто. Понятие пошлости выходит за рамки половых тем, оно объемлет крайнюю примитивность.

Нередко явления массовой культуры выдают себя за элитарные, имитируют элитарную культуру, не имея к ней отношения.

Есть разные уровни массовой культуры, которые могут конфликтовать. Есть крайне пошлые низы в массовой культуре, а есть «приличные» верхи. Но, несмотря на эти отличия, главной чертой массовой культуры является обслуживание и воспроизводство человека массы, который в лице одних представителей может быть Шариковым, в лице других – школьным учителем. Сам по себе человек массы знает разные уровни. Он может имитировать проблематику человека массы, говоря о массовом отупении, о том, что мир погряз во зле примитивщины, оставаясь при этом на своем низком уровне. В этом огромная опасность массовой культуры – она создает иллюзию возвышенного, элитного в некоторых своих пластах.

Человек массы очень часто живет в иллюзии того, что он по-настоящему широкая личность. У него может быть огромное количество увлечений. Но при этом он находится на уровне массовой культуры, которая расплодилась до невероятных масштабов и предлагает разные лики одного и того же примитивного продукта. Человек массы может очень много читать, увлекаться современной поэзией и искусством в целом, тяготеть к чему-то, что кажется сложным и серьезным, и в этом и есть обман массовой культуры, которая может создавать ощущение элитарности. Один из видных философов наших дней А. А. Гусейнов сказал как-то: «Действительно, Россия всегда выделялась своим творческим гением, духовным потенциалом. Если мы возьмем последние пятнадцать лет, нужно признать, что она ничего миру предъявить не может. Ничего! Дело даже не в том, что не появилось новых имен всемирного масштаба (для гениев нет законов, когда и как они рождаются – никто не знает). Поражает другое. Все какие-нибудь серьезные исторические изменения в России сопровождались интеллектуально-духовными прорывами. Достаточно назвать, чтобы не ходить далеко, всплеск поэзии, литературы, кино, философии, порожденный хрущевской оттепелью. А сейчас? Произошли фундаментальные изменения строя жизни, положения России в мире – и никакого отзвука на высших этажах сознания. Это, на мой взгляд, вполне можно считать диагнозом. Надо же задуматься: что собой представляют, куда ведут преобразования, которые осуществляются без вдохновения, без мысли и чувства?» Но такое утверждение вызовет у человека массы несогласие и даже возмущение, ведь он уверен, что современная культура невероятно богата. Но это богатство иллюзорно, потому что мы видим красивую обложку, но не более. Человек массы по причине низкого культурного уровня, отсутствия элементарного философского образования и своего непомерного самодовольства не в силах понять тот культурный кризис, который сложился. Для него все хорошо, все расцветает, культура свободна и богата и постоянно удивляет новыми «креативами».

Путь, по которому идет западное общество (под ним я подразумеваю и постсоветское общество, которое является «колонией» Запада), – это путь тотального утверждения постчеловека, где все подлинно человеческое развивается на «окраинах». Если в 19 веке «подпольным человеком» называли задавленного человека массы, то теперь им является тот, кто стремится быть Настоящим Человеком – стремится к духовному аристократизму. Массовая культура не является всецело плохой. Но если брать в целом, то это явление призвано воспроизводить новый тип человека – массового человека.

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *