a697877f832645624c539ea3277b2d47

СВИПТальность

Автор: Павел Минка.

Среди социальных законов, которые лежат в основании функционирования любого общества, есть закон соотношения подлинности и видимости. Суть закона такова: социальный объект имеет две группы признаков: подлинность – это то, чем объект есть на самом деле; видимость – то, чем объект стремится казаться в выгодном для себя свете. Невыгодную подлинность скрывают, видимость же выгодно плодить и раздувать.

У Александра Зиновьева есть небольшой рассказ «Новости из Ибанска». Ибанск – это метафора постсоветского общества. В художественной форме Зиновьев пытается выразить сущность закона соотношения подлинности и видимости. Его персонаж – журналист, который пишет репортажи про Ибанск – использует слово «свиптальность». Приведу цитату, как этот персонаж объясняет сущность свиптальности: «Чтобы понять то, что происходит в Ибанске, почему это происходит именно так, а не иначе, и что будет происходить в будущем, что бы ни вытворяли ибанцы, надо принимать во внимание тот факт, что Ибанск есть явление по преимуществу свиптальное. Поэтому надо сначала определить, что такое свиптальность.

Этимологически выражение «свипт» есть аббревиатура для комплекса таких слов: «символическое», «вводящее в заблуждение», «имитационное», «показное» и «театральное». Свиптальным я называю такой аспект или признак некоторых действий людей (включая продукты этих действий), социальная роль которого может быть обозначена каким-то из слов, указанных в аббревиатуре, или их комбинаций. Свиптальность, иначе говоря, есть прежде всего аспект символичности, обманности, имитационности, кажущейся важности, показухи и театральности в человеческих действиях.

Этот аспект не исчерпывает всей характеристики таких действий. У последних имеется другой аспект, который я называю субстанциальным, или сущностным. В этом аспекте действия характеризуются другими словами, отличными от указанных в аббревиатуре «свипт», например – такими: полезность, эффективность, рациональность, технологический уровень, социальная значимость и т.д.

Различные действия обладают различной степенью свиптальности. Со временем у людей развивается способность изобретать и совершать действия, специальной ролью (социальной функцией) которых становится свиптальность: производить на людей желаемое впечатление, вводить их в заранее намеченное заблуждение, имитировать субстанциальный аспект, символизировать и изображать действия. Подчеркиваю: социальной субстанциальной функцией этих действий становится исполнение свиптальных функций. Мир человеческих действий разделяется на мир по преимуществу сущностных и по преимуществу свиптальных действий.

С социальным прогрессом разрастался, усовершенствовался и усиливался и свиптальный мир. Во многих сферах жизни людей он стал доминировать над миром сущностных действий. Стала возрастать степень свиптальности человеческих объединений в целом (человейников). Эта степень определяется числом действий с высокой степенью свиптальности и их значимостью в совокупности явлений жизни человейника. Когда эта степень достигает определенной величины, человейник становится свиптальным по социальному типу. Например, Ибанск до переворота, о котором я намерен говорить в дальнейшем, был близок к этому типу. Но качественный скачок произошел лишь после переворота, когда Ибанск встал на путь возрождения.

Свиптальность есть такое же реальное явление, как субстанциальность. Этим она отличается от того, что называют виртуальностью: последняя считается чем-то лишь воображаемым. Возможны свиптальные явления, которые не существуют эмпирически, существуют лишь на экранах телевизоров и компьютеров, лишь на картинах художников и в книгах писателей. Но свиптальность не ограничивается такими воображаемыми явлениями. И даже в случаях упомянутых воображаемых явлений их свиптальность заключается не в том, что они только воображаемые, а в том, чем они являются в той роли, в какой их изображают.

Свиптальность возникает на основе субстанциальности, связана с ней и питается ее соками. Она даже претендует на то, чтобы ее воспринимали как подлинную субстанциальность. Приведу характерный пример на этот счет. Потребовалось заключить какой-то договор между Ибанском и одной западной страной. Договор не очень важный, но все-таки деловой, субстанциальный. Договор могли подписать чиновники даже не высшего уровня. Подписать в деловом порядке, без всякой шумихи. Однако его значение в средствах массовой информации раздули до размеров эпохального события. Для подписания его полетел сам глава высшей власти Ибанска с огромной свитой, с мощной охраной, с толпой журналистов. Была торжежственная встреча с почетным караулом, речами, банкетами и прочими компонентами ритуалов такого рода. В мероприятие были вовлечены тысячи людей. Были заняты все средства массовой информации. Сотни миллионов людей на планете смотрели все эти спектакли по телевидению. Главу ибанской власти превозносили как великого государственного деятеля. Свиптальная шумиха оказалась неизмеримо более важной, чем ее субстанциальный повод.

Свиптальные явления зачастую создаются специально. Вот типичный пример тому. В Ибанске пришло в упадок сельское хозяйство. Как его ни пытались поднять, ничего путного не получалось. А перед всем миром надо было демонстрировать выдающиеся успехи. Тогда решили создать показуху – построить выставку мнимых достижений сельского хозяйства. Выставку устроили грандиозную. Весь мир был потрясен. Многие стали считать увиденное на выставке показателем фактического состояния сельского хозяйства Ибанска. Такую же роль играли демонстрации, парады, торжественные собрания, юбилейные торжества. Они создавали видимость всеобщего счастья и единства народа.

Свиптальные явления как явления социальные, взятые вне их противоставления явлениям субстанциальным, подлежат действию общих социальных законов. Вместе с тем, в качестве свиптальных они имеют свои специфические законы, отличные от законов мира субстанциального. В человейнике свиптального типа они становятся главными регуляторами социального бытия людей. А между тем они фактически совсем не изучены научно. Ибанск является человейником, где действие этих законов можно наблюдать почти как в чистом лабораторном виде. Я хочу воспользоваться этой редкой возможностью и сообщить читателям некоторые результаты моих наблюдений и размышлений».

Без понимания того, что такое свиптальность, нельзя понять ни сущность постсоветского общества, ни природу идеологических процессов, происходящих здесь. Постсоветская идеологическая сфера – это преимущественно свиптальная сфера. Идеологи скрывают подлинность и раздувают видимость. Нередко скрывается подлинный мотив идеолога. Политическая сфера почти полностью погрязла в свиптальности, как и явление патриотизма. Символичность и имитационность повсеместна. Новая мифологическая история, которая написана в той или иной постсоветской стране за последние десятилетия, представляет собой свиптальное явление.

Проблема заключается в том, что среднестатистический человек не может отличить большую часть свиптальных явлений от реальных. Для него они и есть настоящий мир, подлинная реальность. В какой-то мере свиптальность действительно более реальна, чем сама реальность. В этом и трагичность нашей истории: постсоветский человек не владеет техниками защиты от манипулирования, далек от науки и логики, не может отличить науку от религии, поверхностно образован и живет в рамках массовой культуры со своими шаблонами и клише. Успех пропаганды заключается в том, что она привила современным людям ощущение свободы и интеллектуальной самодостаточности. Поэтому постсоветский человек погружен в имитационную реальность свиптальности, но при этом уверен, что может точно определить, где белое, а где черное, где правда, а где ложь. Он смотрит ТВ – источник свиптальности, слепо верит тому, что показывают, и при этом считает, что это его уникальное и свободное мнение. Но в свиптальности и подлинности – разные критерии правды и лжи, белого и черного. Если в подлинности белое – это белое, то в свиптальности белое может быть черным, красным, зеленым – любым.

Наука (если под наукой подразумевать способ познания объективной реальности) апеллирует к подлинности, а идеология – к видимости. Идеология может содержать какую-то часть подлинности, но если говорить непосредственно о постсоветском пространстве, то здесь идеологическая сфера с невероятной силой плодит свиптальность. Постсоветский человек оказался отличным материалом для воспитания идейного болвана. Он беспомощен перед лицом манипуляторов, при этом превозносит свои силы и возможности в плане анализа информации. Именно поэтому мы наблюдаем рост злокачественных форм патриотизма, религии и различных идеологий.

Из книги «Россия и Украина: идеология и манипулирование»

 

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *